08:07 

Endgame

_Nirva
Sarcasm is a body's natural defense against stupid
Жанр: Ангст, Future fic
Рейтинг: PG
Предупрждения: Насилие над фантазией в двойном размере
Персонажи: Митос



Боли не было. Сила вливалась в него, как вода, прохладная и свежая, так непохожая на мутную жижу, которую он привык пить, и от которой каждый раз сводило желудок. Он мог черпать молнии руками … Боли не было. Только пустота. Ни ощущения победы не облегчения. Кто-то наверху здорово повеселился, наблюдая, как кучка идиотов веками гоняется друг за другом в надежде получить в конце большой куш, Ему захотелось плюнуть в небо, но вовремя осознав, куда на самом деле попадет плевок, он сдержался. Что ж все закончилось. Можно поздравить себя и идти домой. Поднять меч и идти домой. Потом он его продаст, как только как следует очистит. Хотя кому сейчас нужен антиквариат –хлам, за который люди когда-то были готовы порвать друг другу глотку на аукционе, соревнуясь в толщине кошельков. Но не теперь. Сегодня, главная ценность - чистая вода, и, вероятно, он единственный, кто все еще помнит, что это понятие на самом деле означает. Пешком через пол города. Почему у них работают лифты, но не работает метро, кто, в самом деле, решает, на что тратить электроэнергию? Холл привычно пахнет кошками и дешевой травкой. На этот раз вонь вызывает тошноту, цементные стены немного сдвигаются- нарисованная голая баба нагло усмехается в лицо, грозя придавить невиданных размеров буферами. Прочь отсюда. В объятие таких же стен, но без маниакальных дамочек. Кому пришло в голову выкрасить кнопки лифта в темно-бордовый цвет. Проклятые панки. Краска даже еще не высохла. Пять шагов до двери –ключ в замок. Его гораздо легче просто поднять пальцем, но соседи этого не знают- и он притворится, что тоже не знает. Это ритуал, который он совершает каждый день, а сегодняшний ничем не отличается от предыдущих. Кого волнует, что длившаяся несколько тысячелетий Игра наконец-то закончилась и ее победитель ковыряется в замочной скважине в тщетном усилии попасть домой. Он выбрал эту квартиру из-за вида, который открывался из окна. После того, как обошел с полсотни таких же квадратных пустых коробок, с маленьким аппендиксом, который не поворачивался язык назвать кухней. Впрочем, он ею и не пользовался. Каждый раз, смотря на медленно погружающийся во тьму город, больше напоминающий лес из плохо обглоданных рыбьих хребтов, он задавался вопросом: что он здесь делает. Почему до сих пор не сменил полуразрушенные каменные джунгли на настоящие, где нет удушливого запаха гари, нет кучек полубезумных людей, с голодным блеском в глазах, кидающихся на все, что движется. Очередная цивилизация умирала. Не первая, и, вероятно не последняя, из тех, что он видел и еще увидит. Так какой смысл сидеть и смотреть на ее конвульсии. Завтра же его здесь не будет. Но этот последний вечер должен хотя бы отличаться от остальных. Тем более, что повод есть… Несколько секунд ему потребовалось, чтобы вспомнить какой. Ах, да, он же Последний – самый сильный, самый мудрый, несущий в себе энергию тысяч бессмертных. –«Которую ты можешь с чистой совестью спустить в унитаз», -добавил язвительный голос из глубины подсознания. – «Но это вовсе не причина отказывать себе в выпивке». Бутылке, которую он извлек из -под груды тряпья в углу можно было смело ставить памятник. За выживание. В течение двухсот лет. Невероятно долгий срок для стеклянной тары в условиях трех воин и следующей за ними разрухой. Когда гораздо менее хрупкие вещи, лучше спрятанные и тщательно оберегаемые, давно обратились в прах, она осталась целой и невредимой. Злая ирония или высшая справедливость или и то и другое. Он поискал что-нибудь, во что можно было бы налить виски, если, конечно, это все еще было виски. Не найдя, отвинтил крышечку и глотнул прямо из горлышка. Резкая боль заставила его сначала согнуться пополам, потом упасть на колени. Грязный пол угрожающим образом придвинулся, обещая в ближайшее время прийти в соприкосновение со щекой. Вау! Вот это реакция, что же, черт побери, туда налито? Когда белесый туман перед глазами немного рассеялся он уставился на плескавшуюся в бутылке жидкость, чей янтарный цвет и характерный запах не оставляли сомнений в том, что это именно то, что написано на этикетке. Может быть дело в долгом отсутствии практики? Или нет… Великолепно, доктор! Вы побили все рекорды глупости, пойдите, распишите в профнепригодности. Вы столько раз видели это у других, но не в состоянии поставить диагноз себе. Можно начинать рекламную компанию. Виски, как лучший способ выведения из шока. Поздравляем!!! Голос ведущего телешоу полон неискренней радости. За вашу изумительную догадку вы получаете Суперприззззз!!! Теперь у вас есть возможность навсегда избавиться от бессмертия! Аплодисменты! Представьтесь, пожалуйста, мы хотим знать имя счастливчика. Вопрос ставит его в тупик. Какое назвать? А-Адам. Пусть будет Адам. -Прекрасно, Адам, а теперь поднимитесь с пола, чтобы мы могли вручить… Легко сказать. Поселившийся в животе огненный шар начинает пульсировать при первом же неловком движении. Такие раны убивают дольше остальных, так что, вероятно, выпивка закончится раньше. Не разгибаясь, он добирается до окна. Далекий вой сирен, внезапно наводит на мысль, что, может быть следует позвать на помощь, что-что, а медицина в этом веке достигла определенных высот - ему подарят еще тридцать, сорок, а то и пятьдесят лет жизни. И первые двадцать будут довольно сносными. А потом… что хочешь на выбор от артрита до Альцгеймера. Нет, спасибо. Даже его гипертрофированный инстинкт самосохранения меркнет перед перспективой такого существования... Несколько раз сменив позу, он, наконец, выбрал ту, при которой боль свелась к минимуму – подтянув колени к груди и обхватив их руками. Подоконник достаточно широк, чтобы с комфортом на нем устроиться. Еще глоток.. Теперь виски уже не обжигает и скоро с успехом заменит анестетик. Что же все-таки закончится раньше? Жаль будет не успеть допить. Еще глоток.
-Может быть ты все-таки возьмешь стакан? –голос бармена выводит из задумчивости. –А лучше иди- ка домой, кажется тебе хватит на сегодня. Домой, так домой. Он встает, одевает плащ, тщательно застегивается на все пуговицы, от ветра и любопытных прохожих. Кивок на прощания и он на улице. Первые пару шагов делает вслепую –яркий солнечный свет дезориентирует в пространстве. В воздухе, слишком теплом для конца октября, пахнет свежим багетом и тюльпанами, потерявшими чувство времени и расцветшими в разгар осени. Когда эту дорогу успели замостить? В прошлый раз, когда он здесь проходил, в огромной луже посередине застряла повозка, и двое дюжих молодцов, отчаянно ругаясь, пытались вытянуть ее из грязи. Берегись! Со свистом и гиканьем группа повес промчалась мимо, едва не сбив с ног и обдав запахом конского пота. Идиоты,- ворчал он, выбираясь из придорожной канавы, куда вынужден был отскочить, чтобы не оказаться под копытами, -кому сейчас права выдают… Сена встретила запахом гниющих водорослей и утопленников, слишком часто выбирающих Новый мост, чтобы свести счеты с жизнью. Похоже, пора переезжать. О чем, черт, побери он думал, когда селился поблизости? Домой идти не хотелось, надо было остаться в баре, не выкинул бы Джо его, в самом деле, на улицу. Он уже развернулся, чтобы возвращаться, когда внимание привлекли крики, доносившиеся с противоположного берега. Кажется еще один несчастный стал жертвой стройки века – остров Сите не самое удачное место для собора, неудивительно, что там все время происходит какая-нибудь чертовщина. Он ставит невесть как оказавшуюся в руках бутылку на горячий гранитный парапет. Солнце жарит все сильнее, если так пойдет дальше, то к декабрю снова зацветут каштаны. Еще глоток. Прогулочный теплоходик проплывает мимо под развеселую музыку, экскурсовод в мегафон вещает что-то про потрясающие виды слева. Глоток. Можно пойти на баржу.. Ах нет, нельзя…Или можно… Глоток. Еще один. Теплоходик распускает паруса, на смену музыке приходит скрип уключин, римская галера скрывается за поворотом реки под песню гребцов. Поднявшийся ветер бросает в лицо горсть песка. Нет, на баржу нельзя, его там больше не ждут. Смешно, но он даже не помнит почему. Тогда куда? Вокруг пустыня, барханы до горизонта. Сколько он продержится здесь без воды. Глоток. Кажется, осталось совсем немного. Город встает из песка – скелеты зданий на фоне угасающего неба-людской муравейник живет несмотря ни на что. Скоро они пустят метро и не нужно будет столько ходить пешком. Становится холодно. К счастью у него есть, чем согреться -последний глоток болтается на дне бутылки, той самой, что он когда-то прихватил в баре, с намерением выпить, как только найдется достойный повод. Он нашелся спустя двести лет. Огромное холодное солнце неожиданно резко падает за горизонт под звон разбитого стекла.

@темы: фанарт, фанфики

Комментарии
2008-09-19 в 12:33 

Сильно. И последние несколько фраз я перечитывала раз двадцать, настолько они мощные, аж до мурашек по коже.
Спасибо за фик, это было крышесносно. :kiss:
И все же романтик во мне надеется, что все будет хорошо!))

2008-09-19 в 12:47 

продавец надежды
Конец Игры - это всегда грустно. :weep3:
Когда на самом деле остается только один, это печально. Особенно, если и Приз сомнителен.

   

Universe of Highlander

главная