20:45 

Капитан Вовремя
Потому что, когда я люблю тебя, я права || Не очень умное солнышко
Вступительный взнос в соо) Команда на ЗФБ была так прекрасна, что я не удержалась еще тогда)

Название: Отражения
Автор: @sha
Бета: Maria Hill
Размер: мини, 1782 слова
Пейринг: Митос/Наташа Романова
Категория: гет
Жанр: драма, романс
Рейтинг: R
Предупреждения: безобоснуйный кроссовер, автора просто упороло по Митосу; наплевательское отношение к хронологиям сериала «Горец» и вселенной фильмов Марвел; псевдовозвышеный стиль, вероятно, ООС; эксперименты с формой; Наташа все-таки прокачана сывороткой супер-солдата
Краткое содержание: Она ослепительно хороша, и он не может оторвать от нее глаз и согнать невольную улыбку с лица.
Примечание: написано для WTF Marvel Movies 2014


Если ангелы света спросят нас,
Мы ответим,
Что пришли в этот мир темнокрылыми
Не за этим.
“Вдребезги”, Саша Бест



Первый раз он встречает ее в Париже.

На публичной лекции по философии всем, почему-то, куда интереснее слушать старого (да, только ему и говорить о старости) профессора с развивающимся слабоумием и тухлыми идеями, чем смотреть на нее.
Она ослепительно хороша, и он не может оторвать от нее глаз половину этой лекции и согнать невольную улыбку с лица.
Рыжие кудри переброшены на одно плечо, она сидит боком к нему, наматывает на тонкий пальчик одну прядь и делает какие-то пометки в блокноте. Иногда она поворачивается, чтобы оглядеть аудиторию, и он ловит цепкий взгляд зеленых глаз. В ответ она улыбается лишь уголками губ и снова возвращается к записям.
Когда лекция заканчивается, она неуловимо растворяется в устремившей к профессору толпе, и он теряет ее в этой суматохе.
Он надеется встретить ее на следующей лекции, но ту отменяют из-за смерти профессора. Кажется, что-то с сердцем или вроде того (ему совершенно плевать, но он не удивляется, представляя, сколько алкоголя нужно употреблять этому человеку, чтобы сочинять такое). Его расстраивает только то, что теперь придется искать ее другим способом. Но она исчезла так же внезапно, как появилась.


Второй раз он видит ее в аэропорту Женевы, когда прилетает к Алексе.

И это совершенно неожиданно. Она все также ослепительно хороша (почему-то, хотя прошло уже больше 10 лет) и, кажется, не изменилась совершенно. Он удивляется, но мельком, все его мысли заняты Алексой. Он, может быть, и хотел бы подойти к ней, но она снова исчезает в толпе ринувшихся на посадку после объявления.


Третий раз, когда он, наконец, узнает ее имя, случается в Будапеште.

Это происходит после смерти Алексы, когда прошлое настигает его (а если твое прошлое исчисляется не просто годами, а тысячелетиями, это несколько ухудшает ситуацию).

Ночной Будапешт тих и безлюден.
Они останавливаются здесь после того, как забирают Каспиана из психушки в Бухаресте, чтобы пересесть на утренний поезд до Парижа. Он отговаривает братьев наживать себе лишние неприятности во время перелета такой “пестрой” компанией.
Он сбегает из мотеля недалеко от вокзала, чтобы подумать и проветрить голову. Он не видел своих “братьев” две тысячи лет и еще столько был бы рад не видеть.
Холодный воздух приятно щекочет ноздри, и ему совсем не хочется думать о прошлом, связанном с этим городом. Он бродит по улицам несколько часов, стараясь не думать ни о чем, когда скорее чувствует, чем слышит что-то неправильное в этой тихой ночи. Это не присутствием другого бессмертного, поэтому любопытство берет верх над инстинктом самосохранения.
В десяти минутах и трех кварталах ходьбы от того места, где ему примерещилось неладное, он слышит отчетливый звук выстрелов. Он уже совсем решается уйти, когда, выглянув из-за угла, всего мгновение видит в окне заброшенного склада рыжую голову. Здание окружают около трех десятков людей в камуфляже, гремят выстрелы, а в окнах мелькают несколько человек.
Он наблюдает некоторое время, и женщина (а он уверен, что видел в здании женщину) появляется чуть дольше, и он успевает ее рассмотреть.
Она все также восхитительно хороша, даже с разбитой губой и перепачканным лицом. Он замечает, как напряженная складка прорезает ее лоб, пальцы сильнее сжимают пистолет, и она снова пропадает из виду.
Когда он проникает в это здание, то первое, что видит — раненый светловолосый парень, прислоненный к стенке подальше от окон. Тот еще дышит, но ему явно нужна помощь, а на это у него нет времени. Холодный метал упирается ему в затылок:
— Кто ты?
У нее осипший голос, но это нисколько не портит образ. Таких, как она, художники рисовали на лучших картинах. А еще таких когда-то сжигали на кострах.
Он медленно поворачивается, показывая пустые руки.
— У заднего выхода машина. Забирай своего друга, и уходите. Ему нужна помощь.
Она хмурится, но медленно подходит к тому парню, треплет по плечу, не спуская незнакомца с прицела, и помогает опереться на себя.

Он возвращается в мотель, выслушивает вдохновенные речи Кроноса об их воссоединение и уходит спать. О своем небольшом приключении он не желает распространятся.
Просыпается он от неясного ощущения, но это не присутствие бессмертного. Попытавшись подняться, он натыкается виском на дуло пистолета.
— Не шевелись.
Он замирает и пытается рассмотреть гостью.
Теперь на ней нет того слоя грязи, волосы расплываются ярким пятном даже в темноте, а ссадина на лбу аккуратно заклеена пластырем. Комбинезон со странными нашивками (пожалуй, он знает все секретные организации, кроме этой) подчеркивает все прелести ее стройного тела.
— Кто ты? — повторяет она, отходя на полшага и позволяя ему сесть.
— Просто парень, — голос не сразу слушается его спросонок.
— Просто парень был не в состоянии раскидать… — она замолкает, а потом добавляет уже другим тоном, — тех ребят.
— Просто повезло.
— Слишком много “просто”.
Он молниеносным движением отнимает у нее пистолет и отбрасывает в сторону. Она не теряется, а тут же встает в боевую позицию.

Все заканчивается тем, что он прижимает ее лицом к стене после минутной борьбы.
— А ты любишь, когда сложно? — его пальцы скользят по ее бедру и вынимают из кобуры еще один пистолет.
Она молчит, только дышит глубже, когда пальцы скользят дальше, подбираясь к ножу за голенищем.
— Как твой друг? Поправляется?
— Вашими молитвами, — огрызается она на русском, заставляя его улыбнутся.
— Непременно, — отвечает он, разоружая ее вторую ногу и все еще прижимая ее к стене. После чего резко разворачивает, несильно ударив головой:
— Как тебя зовут?
Она по-прежнему молчит, и он тянет вниз застежку ее комбинезона. Ее сопротивление длится недолго, хотя обходится ему парой зубов и является весьма профессиональным. Но он видит, чувствует в ней какое-то кошачье любопытство и, немного, благодарность.
Он берет то, что хочет, как когда-то давно, и не принимает отказа.
Она умопомрачительно хороша, и он забывает обо всем: чертовом Кроносе, Всадниках, геройстве Маклауда и глупости Кассандры. Весь мир летит к черту, а она стонет в его губы:
— Наташа. Моё… имя… На-таша… — она выгибается, вздрагивает всем телом и, расслабившись, опускается обратно.
Смятые простыни успевают остыть, когда его будит стук в дверь и ощущение присутствия других бессмертных.


В четвертый раз он приходит к ней без спроса.

У него уходит некоторое время на то, чтобы отвязаться от Маклауда, поднять кое-какие связи и раздобыть нужную информацию (в его возрасте правильные связи — залог успешного выживания). Джо помогает ему перевестись в американское отделение Наблюдателей.

Он ждет в ее квартире, и только когда ключ поворачивается в замке, в его голову приходит мысль, что он слегка погорячился.

Она стреляет трижды, в грудь (и в этом она восхитительно хороша: все три пули — в сердце), а перед тем, как отключится, он утверждается в мысли, что приходить вот так было не лучшей идеей.
Когда сознание возвращается, он слышит, как она тихо ругается по-русски, обыскивая его карманы. Свет так и остается выключенным.
Как только его грудь приподнимается при вдохе, она отскакивает от него и наставляет пистолет:
— Кто ты, черт тебя дери?!
Он протягивает руку и включает настольную лампу. Некоторое время приходится привыкать, но потом он может рассмотреть ее: джинсы и куртка, никакой формы, которую он видел прошлый раз, немного растрепанные волосы и синяк на скуле.
— Вопросы у тебя, как я вижу, не меняются, — он поднимает руки, показывая, что безоружен и безопасен, — все в порядке, я не причиню тебе вреда, Наташа.
Ее брови сдвигаются еще сильнее, а потом, когда она узнает его, поднимаются вверх.
— О, кажется, теперь вопросов будет еще больше. Как твой друг? Поправился?
— Он бесполезен, да? — она игнорирует его вопрос и слегка помахивает пистолетом. — Как и все мои усилия?
— Поверь, я не убивать тебя пришел. Иначе все бы уже закончилось.
Она смотрит недоверчиво, но убирает оружие в кобуру.
— Ты расскажешь, кто ты и как тебе это удалось? — она указывает на кровавые разводы на его свитере.
— Мы похожи больше, чем тебе может показаться.


После этой ночи он перестает считать.

Ему нравится, что она приходит так редко и только когда может (или — когда хочет, он еще не понял), и эти неопределенность и неожиданность добавляют ей еще одно преимущество.

Его квартира на окраине, подальше от всех, рядом с книжным магазином и лавкой антиквариата. Последнее, как бельмо на глазу, постоянно напоминает о Маклауде.
Они гуляют по городу, когда у нее находится свободное время, и он рассказывает свои истории.
Они правда похожи, он убеждается в этом все больше. Она умеет быть гибкой, умеет приспосабливаться, выжидать и принимать мир. И он не знает, горевать или радоваться от того, что она не бессмертная. Будь она таковой, страшнее соперника еще надо поискать. Она принимает его, с правилами Игры и его личными правилами, и, вообще, воспринимает все это очень спокойно (с ее-то биографией это не очень удивительно).

У нее всегда холодные пальцы, она предпочитает ходить по дому босиком и в одной длинной футболке (часто – его собственной). Она ниже его на голову и, когда целует, поднимается на носочки.
Она по-прежнему ослепительно хороша, это не меняют почти три десятилетия, прошедшие с их первой встречи.
Это чертовски странно на самом деле – знать, что она смертная, несмотря на то, что с ней сделали, но не видеть, как она стареет все это время.

Она любит смотреть, как он пишет свои хроники на непонятном ей языке, положив рыжую голову ему на плечо.

Она часто пропадает, временами – надолго. Иногда это его нервирует, иногда — вызывает желание кинутся вслед за ней и перевернуть весь мир с ног на голову. Его успокаивает одно: он не единственный, кого волнует ее безопасность.
Про Клинта Бартона он узнает еще при поиске информации о ней. Его личность ему мало интересна, достаточно знать, что этот человек не убил ее и помог.
Он понимает, что раненый парень во время их третьей встречи и есть тот самый Бартон.

— Как твой друг? — спрашивает он однажды, через некоторое время после того, как она признает его дом своим.
— Бартон? — удивленно спрашивает она и добавляет. — Зачем тебе знать?
— Интересно, — пожимает плечами он, — не ревнует ли, что ты теперь проводишь время не с ним.
— Я должна ему жизнь, а не свою постель, — говорит она и, понижая голос, заканчивает ему на ухо, — или любовь.
Он не может сдержать самодовольной улыбки, подхватывает ее на руки и несет в спальню.

Однажды, после того, как один наглец является за головой Адама Пирсона, она просит научить ее владеть мечом.
Мурашки пробегают по его шее, а волосы на затылке начинают приподниматься.
— Зачем тебе это? Неужели тебе так надоела моя болтливая голова? — криво улыбается он.
Она качает головой и проводит пальцами по его волосам. Он готов забыть обо всем, закрыть глаза и замурчать, словно кот, от этой нехитрой ласки (ее руки всегда действуют на него завораживающе).
— Я хочу ее защитить, — она улыбается и мягко целует его сухие губы.
И он верит ей.
Его удивляет и восхищает: эта женщина прожила долгую, несравнимую с его, но все-таки достаточно длинную для человека жизнь, и успела так сильно изменится. Он знает ее историю, какой она была и во что ее превратили.
И ее нехитрое желание защитить многое для него значит.

После она лежит на его плече и выводит на его коже тонкими пальцами какие-то замысловатые фигуры, похожие на символы, которыми он ведет дневник.
«Она чертовски быстро учится», — думает он, наконец понимая, что она так старательно выписывает на его груди, и блаженная улыбка расплывается по его лицу.



@темы: фанфики

Комментарии
2014-05-27 в 01:18 

HelenMacleod
очень здорого! спасибо:hlop::hlop:

2014-05-27 в 09:13 

Angelos
Certum an, sed incertum quando , "Если не знаешь, что врать, говори правду." Вольфганг фок Варзов
На удивление удачный пейринг! =)

2014-05-27 в 09:58 

Капитан Вовремя
Потому что, когда я люблю тебя, я права || Не очень умное солнышко
HelenMacleod, мерси)

Angelos, вот! Не мне одной так кажется) Спасибо)

2014-05-28 в 11:40 

masha_kukhar
@sha, отличная история! Эти двое, в такой интерпретации, действительно замечательно подходят друг другу. Есть и романтика, и суровые будни, и немного ангста (а как же без него).
Спасибо! :)

2014-05-28 в 17:32 

Капитан Вовремя
Потому что, когда я люблю тебя, я права || Не очень умное солнышко
masha_kukhar, вам спасибо, что прочитали) Рада, что не одна я такая, вижу, что они чем-то похожи)
и немного ангста (а как же без него).
Там, где Митос, ангст по умолчанию, будем честными)

2014-05-29 в 13:23 

masha_kukhar
@sha, Там, где Митос, ангст по умолчанию, будем честными)
В принципе, Митос вполне органично смотрится и в чисто позитивных или юмористичных вещах. Столько лет прожить, не умеючи отвлекаться от ангста, у него вряд ли получилось бы) Но когда речь заходит о серьёзных отношениях, то да, тут без ангста никак.
Из них с Наташей на удивление гармоничная пара получилась :yes:

2014-07-15 в 11:37 

Lileo
Тесен мой мир. Он замкнулся в кольцо.(с)
Хороший романтичный рассказ.
Спасибо большое! :white:

     

Universe of Highlander

главная