Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:05 

Дорога без конца (Продолжение -2)

_Nirva
Sarcasm is a body's natural defense against stupid
Название: Дорога без конца
Автор: Nirva aka Пух
Персонажи: М, ДМ, Джо,оригинальные персонажи
Жанр: джен, приключения, экшн, немного ангста и юмора.
Рейтинг: пока PG
О чем: Митос начинает новую жизнь подальше от МакЛауда. Вопрос, насколько далеко ему удалось смыться)))
Примечание: Никогда такого не делала... Не начинала выкладывать, не зная точно, чем кончится дело. Надо когда-то начинать)) Но любимый забугорниками депрессивный, эмоционально неустойчивый, дохлый Митос, достал по самое нимагу))) Это - "наш ответ Чемберлену"))))
Время действия: после окончания 6 сезона.





- Познакомься с Диего, Херонимо,- сияя, как медный таз при виде друга, который нагнал их у следующего дома, Алехандро подтолкнул вперед худенького мальчишку – метиса, едва достающего ему до пояса. Тот жался к ноге великана, избегая смотреть на Джованни.
- Так, так, значит вот кто шатается ночью по лесу, вместо того, чтобы спать. Ты хоть знаешь, насколько это опасно? Ты мог наткнуться на мутулю, я слышал ее вчера вечером совсем близко,- закончил Джованни страшным шепотом, садясь на корточки перед Диего.
Мальчишка не дрогнул. То ли, после нагоняя, полученного от cтарейшины, слова незнакомца не произвели должного впечатления, то ли он действительно не догадывался, чем грозила бы ему встреча со змеей, которой, впрочем, на самом деле не было.
- Ладно,- сказал Джованни примирительно, потрепав Диего о голове,- расскажешь, что там стряслось с твоим приятелем?
Бросив быстрый взгляд на Алехандро, мальчишка кивнул.
-Тогда идем, объяснишь по дороге,- Джованни выпрямился,- а с тебя должок,- шепнул он испанцу на ухо.
Диего в подробностях рассказал, как его лучший друг Хоакин заприметил накануне пчелиное гнездо высоко на дереве, как они оба радовались, предвкушая угощение, как с утра пораньше, не утерпев, Хоакин решил взглянуть на гнездо поближе, на пол пути вниз сорвался и неудачно упал на руку, как он вел его плачущего домой, как завязал ему руку материнской юбкой. Да-да,-добавил Диего гордо, -я знаю, что надо делать, если что-то сломаешь. мне Марго показала.
Джованни только понадеялся, что ему не придется исправлять последствия самодеятельности. Он начал задавать мальчишке вопросы, на которые тот отвечал, каждый раз бросая вопросительный взгляд на Алехандро, будто боялся сболтнуть лишнего. Похвальная осторожность. Испанец шел рядом и поддакивал. Похоже, он испытывал непоколебимую уверенность в медицинских способностях друга, хотя Джованни не мог понять, на чем она основывается. Пару раз ему действительно довелось перевязывать раны в его присутствии, но это были лишь царапины, которые два дуэлянта пытались скрыть от командира. Падре Агиляр же предпочитал оставаться только переводчиком, никогда не афишируя свое мастерство лекаря.
Деревня Алехандро оказалась довольно внушительной по размеру. Она больше напоминала мелкий городишко, с парой почти настоящих улиц. Все здания в ней были в большей или меньшей степени копиями дома самого Алехандро –индейские хижины на сваях, но с отштукатуренными стенами и решетчатыми ставнями. Над пальмовыми крышами возвышалась колокольня маленькой церкви.
Похоже, в вопросах архитектуры бывший конкистадор был консерватором и деспотом.

- Чему это ты ухмыляешься?-прервал его размышления Алехандро.
-Просто, я думаю, ты получил, что хотел Montana. Девственную землю, на которой ты - царь и бог. Кажется, это было твоей мечтой?
Алехандро задумчиво кивнул.
- Да, наверное, но ты ведь знаешь, как бывает - со временем, сбывшаяся мечта превращается в обязанность. - он улыбнулся и кивнул в сторону двух молоденьких девушек в ярких цветастых юбках, - правда иногда приятную.
Джованни сделал большие глаза.
-Не говори, что ввел здесь право первой ночи!
Алехандро фыркнул.
-Нет, конечно, хотя иногда об этом жалею,- он оглядел Джованни с головы до ног,-кстати, из тебя бы вышел завидный жених. Здесь любят гринго. Шучу, шучу,-добавил он поспешно, поймав на себе нехороший взгляд.-Мы уже пришли.
Дом, около которого они остановились выбивался из общего ряда, так как был по сути, индейской хижиной, без ставень и краски на стенах.
Джованни поцокал языком.
-Так, так, налицо нарушение закона, я так понимаю?
- Мой закон не запрещает индейцам строить дома, которые им нравятся,- сказал Алехандро, делая ему знак заходить. Диего уже исчез в проеме за занавеской из лиан.
Внутри все было так же, как в любом кичуйском жилище - одно большое неразгороженное помещение с деревянными лавками, плетеными гамаками и закопченым очагом, обозначающим кухню. В углу на тюфяке, набитом травой, лежал мальчик, лет семи, тихо поскуливая, как щенок. Рядом с ним на корточках сидел Диего.
Алехандро снял с плеча большую тканевую сумку, и отдал ее Джованни.
- Вот все, что нашлось у меня дома, посмотри, может пригодится. Я пока с ним поговорю. - он отошел в угол и, присев рядом с Диего, начал что-то нашептывать Хоакину на ухо. Стон прекратился, как по волшебству.
Джованни с любопытством заглянул в сумку. Там лежала запечатаная воском бутылка, несколько узких полос домотканого полотна, скрученных в тугие мотки и две выдолбленные дощечки, напоминающие по форме каноэ, только без носа и кормы.
Все указывало на то, что испанцу было не впервой самому оказываться в роли лекаря, и Джованни задался вопросом, так ли он на самом деле нужен, как Алехандро хотел показать. Или же ему просто устраивают проверку.
Положив сумку на пол, он рассмотрел на свет бутылку. Судя по цвету жидкости, это была все та же лиановая настойка. Джованни отколупал восковую затычку и тщательно вымыл руки крепким алкоголем, не обращая внимания на то, сколько его при этом пролилось.
Алехандро тем временем усадил мальчика на скамью, продолжая что-то тихо говорить. Ему с энтузиазмом помогал Диего.
Джованни повесил сумку обратно себе на плечо и подошел ближе.
Правая рука Хоакина была замотана цветастой тканью - ничего другого не нашлось, пояснил Диего - и он держал ее слегка отведя в сторону - вероятно, в единственном положении, в котором боль казалась терпимой.
- Привет, -сказал Джованни, дотрагиваясь до здорового плеча Хоакина,- Меня зовут Херонимо, я друг вашего старейшины и знахарь. Можно мне посмотреть твою руку?
Мальчишка, хорошо подготовленный Алехандро, покорно кивнул. Джованни осторожно размотал тряпицу. Вреда, как он опасался, доморощенное лечение Диего не принесло, и даже помогло сохранить руку в неподвижности. Когда он развязывал узел на плече, Хоакин вдруг взвизгнул, зажмурился и у него из под век брызнули слезы.
Джованни остановился и глазами показал Алехандро на бутылку с настойкой. Тот взял со стола половинку плода, налил немного и, добавив воды из деревянного жбана, заставил мальчика выпить. Эффект наступил практически незамедлительно - на дальнейшие манипуляции Хоакин не реагировал и даже начал улыбаться.
Джованни внимательно осмотрел его руку, начиная от кисти, но не нашел никаких признаков перелома. Вот плечо оказалось сильно опухшим, и сустав находился в неположенном ему месте, что было видно даже невооруженным глазом.
-Вправить сможешь?- спросил Алехандро, явно не собираясь интересоваться диагнозом. Это укрепило Джованни в мысли, что все происходящее- проверка. Он выпрямился.
- Вправить-то я смогу, но ты лучше помолись, чтобы там не было перелома.
Алехандро нахмурился.
-Разве этого нельзя определить?
- Я думаю кости целы, но без одного очень полезного изобретения человечества наверняка тебе не скажет никто . А поскольку здесь его все-равно нет - лучше молись.
Алехандро кивнул и зашевелил губами, действительно шепча молитву.
-Диего,- обратился Джованни к мальчишке, с раскрытым ртом ловящему каждое слово,- там около входа лежат жерди, неси-ка сюда одну. Диего сдуло ветром.
Алехандро развел еще настойки и дал выпить Хоакину.Потом, не дожидаясь указаний, сел рядом и крепко обхватил его за пояс. К этому времени Диего вернулся с жердью.
Джованни с трудом уговорил Хоакина ухватиться за нее - каждое движениие причиняло бедняге боль, которую не смог притупить даже алкоголь. Тихо напевая ему на ухо слова, которые шаманы и знахари использовали, когда человечество еще понятия не имело о континентах, Джованни привязал кисть вывихнутой руки полотняной полоской к палке, подал Алехандро знак тоже взяться за нее и медленно тянуть на себя, пока он будет пытаться вправить плечо. Это оказалось делом не из легких - каждый миллиметр сопровождался истошными воплями, хотя Джованни, всерьез опасавшийся болевого шока у мальчишки, проявлял чудеса осторожности. Возможно, в конце концов именно старый шаманский напев возымел волшебное действие, потому что через через пару минут, за которые и знахарь и его помощник успели вспотеть от напряжения, сустав со щелчком встал на место. Хоакин завопил, что есть мочи, но дело уже было сделано. Алехандро прижал его к себе, шепча слова утешения. Джованни выдохнул и вытер лоб рукой. Диего, все это время неподвижно сидевший на полу с широко распахнутыми глазами, повторил его движение, смахнув несуществующий пот. В этот момент в дверном проеме возник чей-то силуэт, отчего в хижине сразу стало заметно темнее.
-Мария,- с улыбкой в голосе проговорил Алехандро,- ты как раз вовремя.

***

Джованни стоял, облокотившись о дерево и подняв лицо к небу, с которого снова сыпал мелкий дождь. В это время года погода бывала изменчивой - влажная жара за секунды сменялась ливнем , а ночами порой приходилось дрожать от холода. Но сейчас прохладный душ оказался весьма кстати.

После долгих церемонных представлений, и цветистых изъявлений благодарности, Мария взялась их с Алехандро кормить. Отказа она не приняла. Джованни с содроганием вспомнил котел с маниоком. Ему пришлось засунуть в себя целую миску варева, которое он искренне ненавидел, хотя ел все последние семь лет. Сама Мария по традиции кичуа осталась сидеть на "кухне", как Алехандро не уговаривал ее присоединиться к ним за столом.
Миски носил Диего. Хоакина уложили спать на том же тюфяке, завязав и зафиксировав больную руку. Джованни очень надеялся, что она заживет сама собой, без его участия, поскольку оставаться в деревне дольше двух дней не собирался. Наконец, сомлевший от еды и жары, он выбрался на улицу, оставив Алехандро давать Марии последние указания.
Задержался Алехандро надолго. Дождь успел начаться и закончиться, Джованни - перебрать в голове все варианты, зачем ему устроили такое испытание. Наконец, когда он уже начал терять терпение, испанец появился на пороге дома.
- Ничего не хочешь объяснить? - осведомился Джованни, решив сразу взять быка за рога - например, почему ты доверил мне лечить ребенка, хотя не был уверен в моих способностях? Ты ведь понимал, что я могу изувечить его еще больше, зачем было рисковать? Ты бы прекрасно справился и сам.
Алехандро потупился с виноватым видом.
Потом поскреб бороду, переступил с ноги на ногу, беспомощно махнул рукой и, наконец, поднял на Джованни глаза.
- Да, был я уверен. С самого начала. Когда-то давно Рыжий бес рассказал мне, как ты его заштопал после драки с лейтенантом Веласкеса. Что они там не поделили... Девчонку, кажется. После того случая я и стал приглядываться к тебе более внимательно.
Джованни схватился за голову.
- Ничего недьзя сделать, чтобы это тут же не стало известно всем! Он же давал слово, что не проговорится! Наверное, лучше не спрашивать, что еще ты обо мне знаешь?
Алехандро расхохотался.
-Да успокойся ты, ничего такого я о тебе не знаю и выпытывать не буду. И Рыжий бес не виноват. Как его командир, я должен был знать, отчего он ходит, хватаясь за левый бок. А каким бы хорошим лекарем ты ни был, такая дырка между ребер за два дня не заживает. Так что ему пришлось все выложить.
Джованни пожевал нижнюю губу.
-Ладно, предположим, ты знал. Может быть даже все это-он указал на хижину,- не было проверкой.Но почему меня не оставляет ощущение, что тебе что-то от меня надо?
На этот раз испанец сконфузился еще сильнее. Он молчал так долго, что Джованни уже собирался уйти, махнув рукой.
-Я... Я лучше покажу,- вдруг тихо сказал Алехандро и, развернувшись, зашагал в сторону, противоположную своему дому.
Джованни несколько секунд смотрел в его сгорбленную спину, подняв брови, потом со вздохом отправился следом.

Они сразу углубились в джунгли. Едва заметная тропа вилась через густые заросли ах'кауа то пропадая, то появляясь вновь. Потом на пути попалось озерцо, они свернули влево, чтобы обойти его и дальше держались этого направления, из чего Джованни сделал вывод, что по какой-то причине Алехандро не захотел идти через деревню, а решил обойти ее по кругу через чащу.
- Все чудесатее и чудесатее, - пробормотал он, едва сдерживая смех при мысли об Алехандро в роли белого кролика с розовыми ушами и хвостом - пуховкой. Заслышав за спиной фырканье, гигант бросил через плечо удивленный взгляд, но ничего не сказал.Он работал руками, как мельница крыльями, прокладывая тропу без помощи мачете.
То, что они приближаются к реке, Джованни понял по слабому запаху и более сочной листве деревьев. За годы скитаний по самым отдаленным от людского жилья уголкам, ему пришлось научиться распознавать воду. В джунглях реки были не только единственными дорогами, но и просветами в бесконечном душном зеленом сумраке, грозящем повредить рассудок европейца. К ним стремились не столько ради глотка воды, сколько ради свежего воздуха, ради хотя бы одного взгляда на небо и незатененное солнце. Иногда это оказывалось вопросом жизни и смерти.
Где-то впереди катил свои мутные воды Уируяку. Деревня Алехандро, как и более крупный Канелос стояли на берегах другой реки- быстрой и прозрачной Бобонаса, в которую можно было заходить, не опасаясь мелких сомов -паразитов или другой нечести, норовившей забраться во все отверстия человеческого тела.
Алехандро вдруг остановился и стал озираться вокруг, явно что-то ища. Потом, с удовлетворенным кивком резко свернул с тропы в сторону и начал продираться через кусты. Джованни пришлось защищать лицо руками от хлестких веток с острыми колючками. Кусты неожиданно закончились и сквозь поредевшие деревья он разглядел индейскую хижину с протянувшейся до реки полузаросшей расчисткой. Алехандро обернулся, приложил палец к губам и осторожно, словно боясь наступить на мину, начал подкрадываться к дому. Джованни, готовый лопнуть от любопытства, последовал за ним, копируя каждое движение.Так, прячась за стволами они подошли к самому краю расчистки. Здесь рос старый,толстый кануа, из-за которого прекрасно просматривался занавешанный циновкой вход в хижину. От жителей дома двух соглядатаев надежно укрывали его оплетеные лианами ветви и заросли папоротника.
-Там что, логово твоих врагов?-шепотом спросил Джованни,- Долго нам ждать?И что мы будем делать, когда они выйдут?Забросаем ягодами?
Алехандро мотнул головой, снова прижал палец к губам, призывая к терпению, и подбородком указал на дом.
Ждать и впрямь пришлось недолго. Циновка качнулась в сторону и на пороге появилась миниатюрная молодая женщина в красной юбке и разноцветной кружевной блузе, едва закрывающей грудь. Длинные темные волосы спускались ей до пояса, лицо было раскрашего соком плода уиту. Она бы ничем не отличалась от любой замужней индианки, если бы не странно светлая кожа, проглядывающая сквозь черные полосы. Женщина была беременна и судя по сильно выпирающему животу, рожать ей предстояло уже скоро.
Неуклюже спустившись по деревянным ступеням в огород, она пошевелила босой ногой в земле. Потом осторожно наклонилась и начала кидать в миску, которую держала в руке, мелкие клубни картофеля
Джованни перевел взгляд с женщины на Алехандро. То, что он увидел на лице испанца не оставило никаких сомнений в правильности осенившей его догадки. Даже устное признание было бы не столь очевидным. Джованни с тихим стоном несколько раз ткнулся лбом в шершавый ствол, сетуя на свою плохую карму.Между тем женщина, подобрав юбку, с трудом забралась по ступенькам обратно в дом.
-Нет,-сказал Джованни, когда она исчезла за циновкой,- даже не проси. Ответ - нет. Я не буду повитухой у твоей дочери.
Он развернулся и направился к стене из кустов. Несмотря на то, что Алехандро проделал в ней внушительную дыру, протискиваться между колючими ветвями без защиты широкой спины, Джованни совсем не хотелось. Он остановился, бросил вопросительный взгляд через плечо и...чуть не подпрыгнул, неожиданно обнаружив Алехандро прямо позади себя. Горящие глаза испанца не сулили ничего хорошего. Джованни приготовился к тому, что вместо просьб на него начнут сыпаться угрозы и надо будет срочно ретироваться в чертовы колючки. Пусть и плохой фехтовальщик, Алехандро обладал недюженной силой, и драка в рукопашную с ним закончилась бы сломанной шеей в течение секунд. Такая перспектива Джованни не прельщала. Не больше, чем принимать роды у женщины, чей нерадивый папаша испепелял его сейчас взглядом. Он уже просчитывал в уме, как быстро сможет добраться до озера, где тропа становилась более натоптаной для бега, когда произошло то, что не мог предвидеть даже такой тонкий знаток человеческой природы, каким считал себя Джованни.
Огромный испанец вдруг начал уменьшаться на глазах, опускаясь все ниже, пока не оказался стоящим на коленях прямо у его ног.
- Я знаю, что прошу очень многого,- тихо сказал Алехандро, -и помню о нашем уговоре. Я мог бы посулить тебе золото, но думаю, оно тебе не нужно, да я и сам бы не предложил это проклятое богатство даже врагу. У меня нет ничего ценного, кроме собственной головы. Если таково будет твое условие... Я согласен, только помоги.

***

Дум-дум-дум,- с монотонной ритмичностью стучали длинные стебли -пестики.-дум-дум-дум. Двое молодых, обнаженных по пояс индейцев, толкли в корыте, выдодбленном из колоды, листья кустарника ах'кауа. Время от времени один из них останавливался, чтобы подсыпать еще зелени из стоящей рядом плетеной корзины, после чего стук возобновлялся. Изумрудная масса в корыте под ударами пестиков превращалась в бурую жижу, источающую зловонье. Кичуа, живущие в деревне готовили яд, чтобы травить рыбу. Но вместо традиционной для этих мест барбаски использовали ах'кауа, как шауи -их соседи из Перу.
Дождливое утро сменилось удушающе жарким днем, нещадно пекло солнце, звенели цикады. Джованни сидел в тени, глядя на смуглые, покрытые потом спины, и курил табак, завернутый в листья платано , поскольку за ночь они с Алехандро извели весь его запас сигарет. Рядом стоял полный масаты глиняный кувшин, и валялся плод-кружка. Едкий дым смешенный с тошнотворным запахом готовящейся отравы настойчиво лез в нос, вышибая слезы на глазах, но Джованни глубоко погруженный в раздумья, этого даже не замечал.
То, что призошло утром в джунглях, шевельнуло в нем давнее воспоминание, настолько хорошо упрятанное, что за многие века оно осталось свежим, затерявшись среди тысяч других.
Джованни не знал имени человека, стоящего тогда перед ним на коленях, совершенно так же, как сегодня стоял Алехандро. Он и не хотел его знать - смертных было, как грязи, а этот еще посмел наплодить себе подобных, и сейчас молил за них, валяясь бесформенной грудой у его ног. Огромный детина голосил, как девка. Он убил его только чтобы заставить замолчать, а потом, не найдя ничего ценного в бедной хижине, перерезал всех, кто там был, от беременной жены, до последнего ребенка.
Дум-дум-дум... Дум-дум-дум...
Спустя тысячелетия тот, давно обратившийся в прах крестьянин, снова напомнил о себе. Это его увидел Джованни, когда глянул нынче утром Алехандро в лицо. Ничего не изменилось: убогая хижина в лесу, детские крики вдалеке в деревне и человек, предлагающий свою жизнь в обмен на жизнь любимых.
Не без труда стряхнув наваждение и бросив на ходу, -Пойдем, поговорим куда-нибудь. - Джованни потянул Алехандро за собой в колючие кусты.

До деревни они не дошли - у озера испанец тронул его за плечо и снова резко свернул с тропы в сторону. Джованни в очередной раз оказался под защитой широкой спины.
На этот раз они шли довольно долго, пересекли несколько ручьев, впадающих в озеро, пока не оказались на его дальнем берегу. Здесь стояла небольшая хижина с выступающей вперед длинным пальмовым навесом, под которым находилось нечто среднее между мастерской жестянщика и лабораторией алхимика. На бамбуковых этажерках были свалены разнообразные инструменты, многия явно самодельные, на столах громоздились стеклянные емкости невероятных форм и размеров, глиняные миски, стопки пожелтевших книг и журналов, между которыми валялись мотки проволоки, гвозди, развинченные шариковые ручки, трубы от грамофонов, детали каких-то приборов, подозрительно напоминающих старые телевизоры, части огнестрельного оружия, металлические плуги и клинки от мечей. Чуть правее находилась кузня, где, вероятно, последние и изготовлялись. Под отдельным небольшим навесом, у самой кромки воды был растянут гамак.
- Добро пожаловать в мою обитель,- усмехнулся Алехандро через плечо. Сюда я сбегаю от мирской суеты.

Дум-дум-дум. Последняя порция листьев отправилась из корзины в корыто. Джованни, докурил свою самокрутку до самого конца, едва не опалив себе губы. Индейцы подняли бадью и потащили к загодя перегороженному ручью.
В деревне жили несколько семей кичуа, в основном на окраине, чтобы не нарушать своими бамбуковыми хижинами общий вид, за которым ревностно следил Алехандро. В центре, в выбеленных домах обитали метисы - потомки тех испанцев, которые когда-то добровольно ушли за своим командиром жить в леса. Джованни лениво размышлял, какой рай для этнолога представляет это странное смешение. Но добираться до Лос Бравос было долго и неудобно, и туристы, падкие до экзотики выбирали более доступные места. Это и многое другое рассказал ему сегодня Алехандро, когда Джованни, мягко говоря удивленный его мольбами, потребовал объяснений. Ему было крайне любопытно узнать, отчего совершенно естественный процесс рождение ребенка у по виду здоровой, сильной женщины, вызывает в старом конкистадоре такой ужас, что он готов пожертвовать свою голову другому бессмертному ради его сомнительной помощи. Сомнительной потому, что в отсутствии каких-либо инструментов и с весьма заржавевшими навыками, толку от Джованни было бы гораздо меньше, чем от поднаторевшего в своем деле знахаря или опытной повитухи.
На этот раз Алехандро мялся гораздо дольше и, начав рассказ время от времени замолкал, погружаясь в собственные мысли, так что Джованни приходилось его все время подталкивать.

Мать Пе-Пе, как Алехандро называл свою приемную дочь, была ученой женщиной. Во времена его юности таких сжигали на кострах, как ведьм. В Новом же свете он привык видеть вокруг себя простых деревенских девушек - метисок или индианок, которые превращались сначала в женщин, потом в старух, так никогда и не покидая домашнего очага. Они годами выполняли одну и ту же работу, давали жизнь другим девочкам, которые вырастая погружались все в ту же монотонную рутину. Поэтому появление Лурдес, энтузиастки-этнолога из Кито, занимающейся в джунглях поиском затерянных племен, произвело в деревне эффект разорвавшейся бомбы. Алехандро проявлял чудеса гостеприимства, в надежде удержать ее подольше. Он ходил за ней по пятам.Он слушал ее раскрыв рот. Через пару дней он был уже готов выложить о себе все, невзирая на последствия, если это поможет ей в исследованиях. Проще говоря, он совсем потерял голову. Не в первый раз, но впервые так быстро. Деревенские тихо посмеивались. Двое коллег Лурдес и их проводники -кичуа пили масату и едко подтрунивали над ним. Так прошла неделя. На восьмой день случилось чудо. Алехандро не был святым, он очень далеко не был святым, поэтому внезапно обнаружив объект поклонения у себя дома, сидящим на его кровати в весьма соблазнительной позе, не упустил шанса. Хотя понимал, увы слишком хорошо, что если и представляет для Лурдес какой-то интерес, то только как полуэзотическая личность, которую в деревне считают чуть ли не супаем, принявшим человеческий облик, и о чьем бессмертии шепчутся, несмотря на запреты.
На следующий день она уехала, даже не попрощавшись, и Алехандро какое-то время гадал, не стал ли он жертвой дьявольского наваждения. Будучи ревностным католиком, он отмолил свой грех в их маленькой церкви, где падре, которого он помнил сопливым мальчишкой прочел ему длинную лекцию о благочестии. Жизнь пошла своим чередом, только теперь он стал чаще выходить к реке, в ожидание лодок.
Через пол года, когда Алехандро уже смирился с мыслю о бесплодности своих надежд, к нему в дом постучали.На дворе была почти ночь.Стук в это время мог означать только одно: в деревне что-то случилось. Охваченный тревогой, пополам с недовольством, что не удасться спокойно провести вечер, он резко распахнул дверь и оторопел. На пороге стояла Лурдес, держа на руках девочку, лет трех.
Он ее пустил, конечно. Помог накормить и уложить ребенка, не задав ни одного вопроса. Ему не нужны были ответы, он вновь поверил в провидение. Позже, она сама все рассказала. Что замужем, что ушла от мужа, который сделал ее жизнь невыносимой. Что университет отказался дальше оплачивать ее исследования. И теперь, без гроша в кармане, ей некуда больше податься, кроме как... к отцу ее второго ребенка. Это заявление надолго пригвоздило потрясенного Алехандро к табурету. Когда способность трезво мыслить вернулась, он вспомнил об одном из коллег Лурдес с его масляными взглядами, которые так бесили самого Алехандро в ее первый приезд. Но он вновь проглотил и упреки и вопросы. Она была с ним, остальное не имело значения.
Для Алехандро началась новая жизнь. Теперь, когда в его доме появилась женщина с ребенком, многое пришлось менять. Он привык жить один и, хотя изредка брал жен, детей, по понятным причинам у них не было. Целыми днями он занимался перестройкой. Так появилась еще одна комната, для маленькой Пенелопы и будущего малыша. Лурдес себя не утруждала. В отличие от индианок, работающих на своих расчистках вплоть до родов, она целыми днями лежала в гамаке, изредко играя со старшей дочерью. Готовил тоже Алехандро. Он терпеливо сносил все капризы и даже ругань Лурдес, объясняя это ее положением. Они жили, как брат с сестрой - боясь навредить ребенку, он не смел тронуть ее и пальцем, не говоря уже о том, что это означало бы снова совершить только что замоленный грех. К тому же, Лурдес рассказала, что у нее были проблемы с первой беременностью. Роды тоже оказались тяжелыми. Ее разрезали, чтобы достать Пе-Пе. Это вселило в Алехандро такой ужас, что он стал умолять любимую, пока не поздно вернуться в город, а когда она наотрез отказалась, ( умолчав о причинах), привел знахаря из деревни за Канелосом, поообещав обеспечивать того вожделенными сигаретами до конца его дней, если все пройдет хорошо. Этот знахарь славился в округе, как один из лучших шаманов, которому никогда не отказывали духи.
Видимо, в тот раз удача изменила ему впервые. Несмотря на все его усилия, усилия Аро и двух женщин, Лурдес так и не смогла разродиться и, промучившись сутки, умерла на второй день вместе с ребенком. Алехандро находился на грани помешательства и только необходимость заботиться о маленькой Пенелопе, удержала его на краю. Поначалу он подумывал, не отвезти ли девочку в Кито к родному отцу, но даже отдаленно не представлял, как будет его искать, ведь ему даже ни разу не пришло в голову спросить у Лурдес ее фамилию. К тому же, она всячески подчеркивала, что муж выгнал ее вместе с дочерью и больше не хочет видеть их обеих. Университет, где Лурдес работала, вроде бы находился даже не в столице. Помимо этих причин, Алехандро нашел еще тысячу, чтобы не расставаться с ребенком, так напоминающим свою мать. Последние сомнения исчезли, когда, забравшись как-то вечером к нему на колени, Пенелопа громко и отчетливо назвала его папой.
С тех пор прошло пятнадцать далеко не безоблачных лет. Помимо внешности и очевидного ума, Пе-Пе унаследовала от матери независимый и довольно строптивый характер. Она наотрез отказалась ехать учиться в город, чем вдребезги разбила мечты Алехандро сделать из нее "образованную". Еще большим ударом для него оказался ее выбор жениха. Алехандро надеялся выдать Пе-Пе замуж за одного из потомков своего друга, чья фамилия в свое время являлась синонимом знатности и благородства. Пусть кожа у него была смуглой, и он больше напоминал индейца, чем испанца, в его жилах все еще текла кровь дона Альмагро.
Именно в тот день, когда Алехандро, поговорив с родителями будущего зятя, получил их радостное согласие, он застал Пенелопу в объятиях Мано -низкорослого и тщедушного внука канелосского знахаря-чистокровного кичуа.
Зрелище едва не заставило конкистадора вспомнить свое боевое прошлое. Позже он сильно пожалел, что тогда не сдержался. Хлопнув дверью дома, где выросла, его Пе-Пе отправилась жить с избранником в маленькую хижину на пол дороге между Лос Бравос и Канелосом, запретив приемному отцу даже попадаться ей на глаза. Видимо, женщины ее рода действительно были ведьмами, потому что Алехандро вдруг обнаружил, что не смеет нарушить приказа. Как и ее мать когда-то, Пенелопа имела над ним безграничную власть. Он стыдился признаться в этом даже себе и считал, что пойти на мировую с дочерью ему мешает гордость. Хотя, быть может, так оно и было. Он тайно приходил к ее дому и часами наблюдал, как она работает на своей маленькой расчистке. Если Пе-Пе и знала об этих визитах, то не подавала виду. Не будь они оба так упрямы, возможно с этим идиотским положением и удалось бы покончить - Алехандро давно смирился с ее выбором. Когда же стало ясно, что Пенелопа ждет ребенка...
Его старый кошмар вернулся. И этот кошмар имел лицо - мертвое лицо Лурдес, все в капельках пота, обрамленное растрепанными черными волосами. Оно снилось ему почти каждую ночь, с тех пор, как он узнал о беременности Пе-Пе и со временем начало приобретать ее черты.
Алехандро упросил Марию и Марго, которые после смерти старого Аро взяли на себя обязанности и знахарок и повитух, уговорить Пенелопу отправиться хотя бы в Ламас, где была больница, но они вернулись ни с чем. Как и Лурдес когда-то, она категорически отказалась уезжать.Наступив на гордость, он даже обратился к родителям Мано, но не нашел понимания. Лишь в одном они оказались солидарны- те были так же недовольны выбором сына, как и он-выбором дочери.
Оставалось только молиться. И молитва была услышана.

***

После того, как индейцы ушли, Джованни еще с пол часа просидел, задумчиво глядя в одну точку. Потом поднялся, оставил кувшин с масатой дожидаться желающего его выпить и отправися туда, где за деревьями слышались крики и взрывы хохота.
Узкая речушка была перегорожена циновкой, и с десяток мужчин и женщин пытались нащупать одурманенную ядом рыбу, стоя кто по пояс, кто по шею в воде. Солнечные зайчики плясали на голых смуглых спинах и ярких блузках. Малолетние дети сидели на берегу и укладывали добычу в плетеные корзины. Джованни заметил Хоакина, который, орудуя одной рукой, только что поймал внушительного размера сома, брошенного ему матерью, через мгновение выронил его в воду, снова ловко выудил оттуда и шлепнул в корзину. При этом он заразительно смеялся, и Джованни обнаружил, что тоже улыбается. Хоакин оглянулся, встретившись с ним взглядом и радостно завопил:
- Херонимо! Ты видел, я ее поймал! - чем несказанно удивил Джованни - он не думал, что мальчишка умудрится запомнить его имя. От этого крика, все стоящие в реке повернули головы в его сторону, Мария замахала рукой, остальные заулыбались, перешептываясь.
Махнув в ответ, Джованни, ошарашенный столь пристальным вниманием незнакомых людей, собирался тихо раствориться в листве, но в этот момент в него что-то врезалось, едва не сбив с ног.
-Тебя Алехандро зовет!-выпалил Диего, потирая ушибленный при столкновении лоб.- он мне сказал "беги", так что я побежал. Вот. Иди быстрее.
- Может быть мне еще полететь? Зачем я ему понадобился?-поинтересовался Джованни мрачно.
Он так и не дал окончательного согласия остаться (попросив день на раздумье), поэтому его слегка уязвило, что Алехандро не только позволил себе "за ним послать", но еще и велел явиться в полуприказном порядке.
- Он будет тебе дом показывать,- сообщил Диего шепотом, словно решившись, наконец, выдать страшную тайну.- дом фон Пфордтена. Надо же тебе где-то жить!
-Что? Я не...
- Алехандро сказал, когда ты увидишь, что там внутри, сомнения сразу исчезнут. - Диего взял Джованни за руку .-Ну, пошли.
Джованни раскрыл, было, рот чтобы продолжить протестовать, но тут его взгляд упал на стоящих в речке людей. Они, все, как один забросили работу и теперь смотрели на него так, будто ждали, когда он уже бросит ломаться и начнет ходить по воде как посуху или поднимет всю рыбу из глубины одним движением руки.
Вероятно, эти берега еще не слышали такого длинного изощренного ругательства, тем более произнесенного на языке, уже пару тысяч лет, как мертвом.
- Ну-ка пойдем,- процедил Джованни сквозь сжатые зубы и быстро зашагал обратно в деревню, перебирая в уме все известные ему способы долгой и мучительной смерти, которым он собирался подвергнуть этого безмозглого барана-конкистадора.

По дороге все, кто попадался Джованни на пути, от мальчишки до дряхлого старика либо приветливо кивали ему, либо желали доброго дня, либо благодарили за что-то, называя, по кичуйскому обычаю братом. Поэтому когда Диего привел его, наконец, к большому дому, окруженному бамбуковой изгородью, Джованни уже начал раздумывать, вся ли айягуаска выветрилась у него из головы, или он все еще грезит. Зов, однако, показался вполне натуральным, а появившаяся в дверях бородатая физиономия не очень походила на результат творчества Морфея. Алехандро махнул рукой, предлагая зайти.
Не желая выяснять отношения перед Диего, Джованни воспользовался приглашением и, взлетев по ступеням на крыльцо, первым прошел в гостеприимно распахнутую дверь.
Он даже успел сделать несколько шагов, прежде чем замер с раскрытым ртом.
По стенам, от пола до потолка громоздились полки с книгами. В самом дальнем, не заставленном стеллажами углу, ютилась брезентовая походная кровать и небольшой сундук - единственно, что указывало на то, что в доме кто-то когда-то жил. По- середине комнаты стоял огромный, грубо сбитый стол, весь заставленный колбами, пробирками и ретортами. Пара микроскопов, стеклянные трубки, банки с мелкими заспиртованными животными и бутыли из-под реактивов, все это было покрыто толстым слоем бурой пыли и оплетено паутиной. Если что-то могло удивить Джованни больше, чем грандиозная библиотека, так это хорошо оборудованная лаборатория в амазонской глуши.
- Кто здесь жил? -спросил он, оборачиваясь к Алехандро, который безуспешно пытался стереть с лица довольную улыбку.
- Его звали Генрих фон Пфордтен, саксонец. Появился у нас лет шестьдесят назад. Ученый человек,- добавил он с тем же благоговением, с каким говорил о Лурдес.
Джованни взял тетрадь в кожаном переплете, лежащую на самом краю стола, стер с нее пыль и перелистал. БОльшая часть записей была на немецком и представляла собой описания каких-то экспериментов. Он уже собирался ее закрыть, решив разобраться позже, но тут его внимание привлекла короткая запись на последней странице, дважды подчеркнутая красным карандашом.
"Йозеф был прав, их кровь бесполезна.".
- Йозеф, Йозеф...-пробормотал Джованни себе под нос.- о, черт.
- Алехандро,- спросил он, медленно повернувшись,-что потом случилось с этим человеком?
Испанец помрачнел.
- Генрих умер во время эпидемии холеры. Это было лет через пять после его приезда. Тогда полностью вымерли три деревни вниз по реке. Он пытался найти лекарство...
- Вы сообщили властям?- оборвал его Джованни.
- Нет. Генрих говорил, что сам справится, и после его смерти эпидемия действительно прекратилась сама собой. Это было чудом. Может быть супаи просто получили жертву, которую хотели,-шепотом добавил Алехандро.
Джованни посмотрел на него исподлобья, решив не озвучивать свои мысли о природе этого чуда.
- Алехандро, он пытался использовать твою кровь, как лекарство?
-Откуда ты знаешь?
Джованни молча ткнул пальцем в тетрадь, которую держал в руке.
-Да, но она не помогла.- Алехандро сокрушенно покачал головой. -Я сам рассказал ему о себе.Ты бы видел, как он обрадовался, сказал, что мы сможем спасти тысячи жизней, если только удастся... Я подумал, что смогу хотя бы отчасти искупить этим свои грехи. А что такое, Херонимо?
Джованни захлопнул тетрадь и положил обратно на стол.
- Вот что, друг мой, - сказал он, глядя Алехандро в глаза. -Я останусь здесь на какое-то время, но ты пообещаешь никогда больше не рассказывать о себе никому из смертных. И еще. Ты посулишь строгое наказание всякому, кто решится открыть рот перед посторонними. Если ты не будешь держать язык за зубами, то придет время, когда Святая Инквизиция покажется тебе детским лепетом.Тогда тебя начнут травить не собаками, а вертолетами! И не надейся, что джунгли будут защищать тебя вечно!
Вспыхнувшая, было, на лице Алехандро радость быстро угасла и он заметно побледнел.
- Но Генрих был другом, Херонимо, он бы не...
- Этот твой друг,- взорвался Джованни,-этот твой друг не лечил людей, он убивал их тысячами. Ставил опыты, заражая смертельными болезнями, как те твои три деревни, наивный ты слепец!
Он снова схватил со стола тетрадку и сунул Алехандро под нос.
-Среди его жертв были и наши собратья! Ты хоть понимаешь, что это значит? Миру уже известно о нас, еще немного и мы станем подопытными крысами для смертных!
Алехандро стоял неподвижно, бледный, несмотря на загар и безмолвно шевелил губами. Джованни стер со лба проступивший пот.
- Ладно,- сказал он спокойнее,- ты не помнишь, он куда-нибудь уезжал отсюда? Кто-нибудь еще видел его записи?
Алехандро мотнул головой.
-Нет. Он всегда давал список, что ему нужно, и кто-нибудь ездил в Кито. После его смерти я запер этот дом и открыл только сегодня.
-У него как-то оказался штамм холеры,-пробормотал Джованни, озираясь по сторонам,- кто знает, что еще тут могло остаться. Надо будет потом осмотреться повнимательнее.
Алехандро невесело улыбнулся.
-Видимо, надо было сразу привести тебя сюда, тогда бы не пришлось разыгрывать идиота, рассказывая трагические истории.
Дом-твой, я попрошу Марго прибраться. - и он развернулся, чтобы уйти.
Джованни вздохнул. Иногда испанец проявлял удивительную проницательность, особенно на фоне столь же удивительной легковерности.
- Послушай, я сказал, что останусь и помогу, чего еще ты от меня хочешь? Ты ведь на это надеялся, позвав меня сюда? Так я согласен. Но не жди чудес, если что-то пойдет не так, я окажусь почти также беспомощен, как твой шаман. Может быть здесь найдутся какие-нибудь инструменты...- Джованни пожал плечами.
Не оборачиваясь, Алехандро кивнул.
- Спасибо тебе.
И сделал шаг за дверь.
- Мир полон разочарований, Алехандро,-сказал Джованни ему в спину,- и чаще всего мы разочаровываемся в друзьях. Или они в нас.
Дверь захлопнулась.
Джованни подтянул к столу табурет, сдул с него грязь и, снова раскрыв тетрадь, принялся читать.



@темы: фанфики

Комментарии
2011-06-08 в 20:15 

Hazycat
Одна кошка – это ровно половина Вечности.
Отличный ответ :) А продолжение будет?

2011-06-08 в 20:51 

_Nirva
Sarcasm is a body's natural defense against stupid
Hazycat Конечно)

   

Universe of Highlander

главная